Михаил Кокляев: большая, несостоявшаяся надежда.
Сконников о Михаиле Кокляеве. Бывший тренер знаменитого стронгмена говорит о своем подчиненном.
Корреспондент: А все же, главная ваша гордость и, как я понимаю, большая травма - это Михаил Кокляев.
Сконников А.М: Да, Миша... Он пришел в мою группу, когда из Челябинской области попал в Москву для прохождения воинской службы. Я как увидал его, увидал его работу на помосте, сразу понял - это то, чего я долго ждал. Технического брака у парня с вагон, еще сырой, корявый, но физические данные феноменальные, а жизненая энергия - ключом и через край. Устроил его в гостиницу при нашем спортклубе, но там ему не понравилось: вечерами один остается, скучно. Что делать, предложил переехать ко мне: поставили раскладушку на кухне и стал он как бы членом нашей семьи.
Корреспондент: Сейчас я вот что хочу сказать, Александр Михайлович... У нас отношение к штангистам - тяжеловесам особое. У американцев были и есть первоклассные тяжи - боксеры, а наша гордость - борцы и штангисты этой весовой категории, они как демонстрация абсолютной физической силы. Но в последнее время с "самыми сильными людьми планеты" у нас - хуже некуда. И вот появился Кокляев - радость, надежды и воодушевление. А вскоре, увы, очередное разочарование...
Сконников А.М: С Мишей у меня стали возникать сложности после того, как он выиграл чемпионат России - всего у него пять таких титулов. Это хорошо, если твой ученик думает о тренировочном процессе, предлагает какие-то варианты, пусть даже отчаянно спорит. Но мера и тут должна быть, поскольку для того, чтобы вывести своего парня на высшие результаты, у тебя с ним по ключевым вопросам все дожно совпадать. А тренировать штангиста-тяжеловеса - это, скажу я вам, вообще, ох, какое непростое и нервное занятие: они люди с очень сложными характерами. Тем более, если тренер из легковесов, у этих огромных мужиков от инстинкта несколько снисходительное восприятие маленьких. Был же случай, когда с Алексеевым о чем-то горячо заспорил Чужин, и кончилось тем, что Василий Иванович сгреб своего начальника в охапку, поднял и головой вниз - утопил в сугробе, еле тот выбрался.
Корреспондент: У вас с Кокляевым не доходило до этого?
Сконников А.М: Не доходило, слава Богу. Но непослушание его развивалось: я ему свое, а он ни шагу назад, и тренировка кувырком. Он, например, стал меньше работать над развитием ног, а это очень серьезное заблуждение. Я ему, чтобы образумить, рассказываю, какое большое значение придавали тренировке ног те же Алексеев и Марчук, а Миша свое: "Нет, сила спины - это главное". Потом случайно узнаю, что он начал заниматься у другого тренера - еще один неприятный разговор с ним. В сердцах он мог уйти из зала, то есть покинуть свое рабочее место, как-то и со сбора уехал - месяц пропадал. Потом вернулся, поговорили откровенно, снова приступили к занятиям. Но, в целом, вместо плотной, слаженой работы пошли какие-то метания, споры и выяснения, что, считаю, в немалой степени было причиной его срыва на первом для нас чемпионате Европы - тогда Миша не поднял начальный вес в рывке.
Корреспондент: Скажите, а вы по отношению к ниму не допускали никаких ошибок?
Сконников А.М: Много думал об этом и сейчас думаю. То, что я отдавал работе с Мишей все свои силы и умения, это для меня очевидно. Больше скажу, с Мишей Кокляевым я трудился как ни с кем другим. Меня вдохновляла идея довести его до звания олимпийского чемпиона - это же мощный стимул для любого тренера, великая мечта.
Корреспондент: Я вот о какой подумал закономерности... Вам, как штангисту, не хватило какого-то шага для того, чтобы стать первым. Но ведь нечто подобное произошло с вами и как с тренером.
Сконников А.М: Понимаете, в чем здесь штука? В моем характере... Каким должен быть тренер? Он должен не только знать техническую сторону подготовки, методику. Другое, он должен быть еще своего рода пробивалой и вышибалой. Если что не так - сразу на дыбы и в бой, в скандал! А я так, к сожалению, не умею, другая натура. Был случай: Миша в составе, завтра вылет в Канаду на чемпионат мира, а сегодня он поехал в экипировочный центр за формой. И вдруг звонок, спрашивают:
-"У тебя, Александр Михайлович, валидол под рукой?"
- "Что случилось?"
- "Принято решение не везти Кокляева в Канаду".
Бросился узнавать-как это, по какой причине? Объяснение глупейшее: дескать, Кокляев еще молодой и его надо поберечь до Олимпиады в Пекине. Так беречь надо ветерана, его изношенные вены и суставы, а не полного свежих сил, молодого штангиста, которого надо обкатывать и утверждать на турнирах, тем более на чемпонате мира. Возвращается Миша, до крайности, конечно, обиженный и расстроеный, он, между прочим прекрасно был подготовлен к чемпионату, в большую силу вошел. Говорит: "Как же так, Михалыч, это не справедливое решение, почему вы не отстояли меня?" И он был прав: не отстоял, не смог.
Корреспондент: Это решение, мягко говоря, странное. Сборная России по тяжелой атлетике уже какой год не в лидерах, а тут появляется возможность вырастить тяжеловеса-чемпиона. И какой бы у него ни был характер, ему надо помогать, двигать. В конце концов, своими победами он и сборную вывезет, поможет отчитаться. где тут логика?
Сконников А.М: Миша Кокляев не пришелся ко двору - я о руководителях сборной говорю. Он, как я уже отмечал, очень самостоятельный, не всегда управляемый. Но раньше - что, у тренеров сборной не было проблем, скажем, с Леней Жаботинским, тем более Василием Ивановичем? Да Миша мой рядом с ними - просто ласковый пушистый котенок. Но, ведь тренеры того поколения находили подходы к своенравным людям, держали в рамках, и те давали высочайшие результаты. Конечно, Давид Адамович Ригерт видел замечательные данные моего ученика, как-то пригласил меня на беседу и предложил записать его, Ригерта, тренером Кокляева. Я подумал, что такой вариант, возможно, поспособствует Мишиной карьере, и согласился. Но с условием, что буду значиться вторым тренером. К моему удивлению, Давид Адамович не пошел на этот вариант, что, сами понимаете, не укрепило наше положение в сборной...
Позднее Ригерт пригласил меня на свой юбилей, предложил в мою честь тост, это было очень приятно. Но должен откровенно сказать, что мое восхищение Ригертом как спортсменом выше восприятия его как тренера.
Корреспондент: Итак, Кокляев ушел из тяжелой атлетике и стал выступать в качестве стронгмена.
Сконников А.М: Да, помыкался и принял такое решение. Но я знаю, что ушел он не из-за любви к этому шоу, а просто с целью заработать, обеспечить себя, семью.
Корреспондент: Расстались без обид?
Сконников А.М: А какие могут быть обиды, так уж все сложилось. Звонит мне, иногда видимся, рассказывает о своих выступлениях в силовом шоу. У него там неплохо пошло, что-то выигрывает или занимает призовые места. Миша не лишен и артистических способностей, хорошее лицо, улыбка во весь рот, шутит, держится раскованно - в шоу это имеет большее значение.
Корреспондент: Он всех очаровал и по спортивному каналу TV, складно говорил, стихи читал, сыграл на гармошке...
Сконников А.М: Так это я его научил - для нас, рязанских, гармошка остается любимым инструментом, мы с Мишей в дуэте еще какие концерты на сборах давали!
Корреспондент: Но, почему он о вас в этой передаче ничего не сказал?
Сконников А.М: Меня это тоже немного удивило. Он потом позвонил, спрашивает: "Ну как, вам понравилось?" - "Да, было интересно. Но почему о Кунцевском спортклубе ничего не сказал, о людях, которые тебе здесь помогали, о Белове и Милованове в первую очередь? Как же так, разве с тобой рядом никого не было?" Он объяснил, что говорил, но эти места почему-то не попали в передачу. Может и так, не знаю.
Корреспондент: В тяжелую атлетику он ни при каком варианте не вернется?
Сконников А.М: По возрасту он сейчас в полном расцвете, но вряд ли: на нем Федерация уже поставила крест. Миша, конечно, понимает, что не реализовал себя и на четверть, поэтому иногда говорит о намерениии выступить на Олимпиаде в Пекине за Узбекистан или Белоруссию, но все это, по-моему, несерьезно. Много времени упущено - не догнать.
Корреспондент: Очень переживали?
Сконников А.М: А как вы думаете? Миша для нас с женой родным человеком стал: она и форму его стирала, и обеды особые готовила, чтобы не только вкусно было, но и полезно для его организма, стала и в другом нашей помощницей. А для меня расставание стало душевной травмой, да и сейчас саднит. А в том, что Миша не состоялся, все по-маленьку виноваты: и он, и я , и само нынешнее отношение к тяжелой атлетике.
ЕЩЕ РАЗ О СМЫСЛЕ ЖИЗНИ
Корреспондент: Что же сейчас у вас остается, Александр Михайлович, что главное?
Сконников А.М: Сейчас я уже не живу надеждой найти еще одного ученика - второго Мишу Кокляева. Возраст не тот, честолюбия поубавилось. Зато нашел нашел очень хорошего и многообещающего помощника - Александра Нуждина. Он уже проявил себя как тренер. Он может и должен пойти дальше меня. В группе нашей есть очень перспективные ребята. Для участия в последней Всероссийской Спартакиаде учащихся мы, кунцевские, дали сборной Москвы, которая, кстати, выиграла Спартакиаду, семерых своих питомцев: Игоря Самородова, Артема Сусликова, Сергея Остроухова, Сашу Назимова - это наши самые способные ребята. Есть еще Людмила Анина - это такая сильная девушка! Уже стала мастером спорта международного класса, завоевала брнзовую медаль на чемпионате России среди взрослых, представляеете, какое у нее будущее?
А смысл своей работы я вижу не только в спортивных достижениях, о чем уже говорил. Сейчас такие времена, что пришло много хорошего, но еще больше отрицательного, даже опасного для молдых душ. Пришло то, о чем мое поколение и слышать не слышало. А еще вот эти много часовые бдения за компьютером-за ними подростки срывают свои нервные системы и сам иммунитет, зрение, конечно, портят. Убеждаю, что для их возраста естественно бегать, прыгать, мяч гонять, выносливость и силенку развивать. К этому мы в спортклубе призываем, этому учим, поскольку видим в своей работе именно в этом заслон искушениям нашего века. Так что это и считайте главным в моей сегодняшней жизни и работе.